Spandau

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Spandau » Spandau » Дом семейства Хартман (заброшенная церковь святого Николая)


Дом семейства Хартман (заброшенная церковь святого Николая)

Сообщений 31 страница 60 из 64

31

Мики была в шоке от реакции белобрысых созданий на разъяренную стаю вурдалаков. Рычание зверья. готового к прыжку, без жалости порвать глотки всем им. И ладно бы только им - вампирам Хартман и Радецки, которые защищали их. Они все могли положить здесь жизни, ради чего?
В этот момент Радецки действительно разозлилась. Самодовольные идиотки. Мики поджала губы, посылая предостерегающие взгляды своим подчиненным, и ответила Адель - Я надеюсь, ты понимаешь меня, Адель. Я здесь не для того, чтобы кого-то "поиметь", я просто хочу вытащить свою семью из этого дерьма. Все те, кого я знаю много лет ушли на фронт, и я могу больше никогда не увидеть. Мой брат ушел, Адель. Это связывает мне руки, а вы говорите об этом так, будто речь идет о ваших личных амбициях - В глазах Радецки загорелся гневный огонь, хотя голос оставался спокойным, но в нем слышались железные нотки.
Хартман пригласила их всех сюда, на огонек заглянул один из опаснейших обитателей гетто и женщина, выводящая его из хрупкого равновесия.
Хартман никогда не была осторожной и жила с уверенностью, что ей абсолютно все сойдет с рук. Она определенно была из той породы личностей, с которыми Мики обыкновенно дела не имела.
И вот, в кои-то веки Радецки пришла к ней сама. Вот результат - их угрожала растерзать стая сумасшедших, а Адель и ухом не вела.
Ты с удовольствием обсудишь это с могильными червями, если продолжишь в том же духе, дорогая. - Мики перевела взгляд на Хелльдорф и пришла к выводу, что и она, и Хартман были одного поля ягоды. На первом месте у них было "Я", "мое", "обо мне", "для меня", и планеты вместе с солнцем вращались только вокруг их огромных амбиций. имеющих собственную гравитацию.
- Ты прекрасно знаешь, Адель. Я здесь, потому что ты предлагаешь исправить ситуацию, а не ухудшить ее. -

+2

32

По-собачьи тряхнув головой Кепплер, ощутил преграду. Сильные, для такой с виду хрупкой девушки, руки тянули его прочь от предполагаемой жертвы, тем самым лишний раз, показывая разницу в силах между вампирами и вурдалаками. Последние не  обольщались на свой счет, предпочитая компенсировать разницу в силах своим количеством. При необходимости загоняя вампира стаей. 
Вырвав запах вампирши из воздуха, вурдалак отвел глаза от Хелльдорф, разрывая визуальный контакт и давясь новой информацией, втягивая ее в себя. В мозгах щелкнул один из многочисленных механизмом. Силясь избавиться от преграды, вурдалак перехватил руки блондинки, отдирая их от себя. Ладони оказались прямо напротив его лица, внимательно их, обнюхав, мужчина размашисто провел по линии жизни языком, когда откуда-то справа вынырнула особо резвая вурдалачка, спеша первой добраться до вожделенной дичи. Слишком молодая, не имеющая опыта, зато глупости не занимать. Остальные члены стаи подходили медленнее, оценивая противника, перед тем как напасть, подавить сопротивление и уже, потом отдаться голоду. Опытные, сильные, но не все. Во многом полагаясь на рефлексы, опираясь на мышечную память, ставшую более надежным союзником, чем собственный разум, вурдалак среагировал мгновенно. Грязная ручонка не задела светлых волос новообращенной. Нестройный хор рычания вурдалаков нарушила новая нота,  новая тональность скальпелем прошлась по чувствительному слуху, обращая внимание сородичей на себя. Звонкий хруст ломаемой кости затерялся на общем шуме. Баюкая свою руку, вурдалачиха отползла обратно в тень, сливаясь с ней. Спустя несколько секунд оттуда раздались горестные завывания и надрывные стенания. Общее молчание нарушило яростное рычание Рериха, Кепплер ответил тем же, но его рык был другим, менялись ноты, менялись интонации, покуда вурдалаки кидались обрывистыми фразами, наполненными разнокалиберными эмоциями. Постороннему слушателю ничего не понятно со стороны – всего лишь рычание диких зверей. Благо этот исчезающий вид водился исключительно в канализациях Берлина. Результатом краткой дискуссии стало отступление стаи – назад под защиту тени. Кепплер же не смотрел в их сторону, в нем не было сомнений относительно своих сородичей – они послушаются его, гораздо больше его занимала рука блондинки. На губах еще оставалось послевкусие, снятое с ее ладони. Кончик носа успел коснуться руки Елены, когда Изабелла вновь напомнила о себе.
Второй раз убить меня будет гораздо сложнее.
Провал в памяти или….? Очень внимательно Кепплер вгляделся в лицо своей пассии, очень надеясь, что это вновь пришла бестелесная картинка того что здесь не должно быть – они всегда приходили если он долго не спал. А спал ли он?
- Кепплер убил? Ансельм убил? Мы убили?
- ……..
- Мы убили?
-…….
- Мы?!
- Мы так не убиваем. – Голос как недавно рычание вурдалаков изменил звучание, стал спокойнее, ровнее и увереннее. Всего лишь на два удара сердца. Спокойствие быстро сдало позиции каскаду эмоций. Медленно подавшись вперед, Кепплер вгляделся в лицо бывшей смертной, каждый раз силясь увидеть в нем нечто новое.
- Если тебя убил Кепплер, ты не можешь быть здесь. 
Только если в упаковочном мешке, чтобы ни одна деталь не потерялась. Единственный глаз, не моргая, смотрел в ее лицо, выдерживая тяжелый взгляд, лицо допустило лишь новый приток ярости. Если не она бросила своих детей, то получается - он вынудил ее бросить? Самку бросить своих детенышей? Инстинкты воспротивились, гнев рычанием вырвался их груди. Тихое, угрожающие.
А твои клыки меня не пугают
Понимая, что она имеет в виду и   кому предназначалась последняя фраза Кепплер, выпрямился. Изабелла не изменилась, просто одна часть ее сущности ушла и ее заменила болезнь – как ее назвали лучшие нацистские умы.
- Ты научишься, но будет слишком поздно.
Пятясь, не упуская из поля зрения своих главных противников, Кепплер теснил собой Елену, уводя ее назад. Высчитав десять шагов вурдалак, опустился на корточки, плечом прижавшись к краю лавки. На Изабеллу он больше не смотрел, его больше занимала Мики и Адель.
придется искать других союзников.
- Других нет. – Напомнил, рассмеявшись, в процессе обнажив свои клыки. Припоминая прошлые подвиги Адель, мужчина не сомневался, что будь у нее другие перспективы она вряд ли пришла сюда. Кто остался среди них? Глава фон Браун, которую давно никто не видел и Райнер, что обещался прийти, но немного позже или безумец Гюнтер, который неизвестно жив еще или где-нибудь сгнил.
А пока Мики призывала Адель мыслить здраво, Кепплер повернулся к Елене, отсмеявшись. 
Боооооооооооооооссс – прозвучало в ушах, слишком ярко.
- Елена что-то говорить? – Помолчал, формируя новый вопрос. – Что Кепплер здесь делает?
Сам он не знал, поддавшись секундному порыву, может быть - блондинка знает, раз призывала его прийти в себя, повиснув грузом у него на спине. Не смотря на свой вопрос, мужчина успел бросить два взгляда на Адель, ожидая что она скажет.

+4

33

Елена пятилась назад, уткнувшись Кепплеру в спину, зажмурившись, вдыхала затхлый дух подземелья, разбавивший естественных запах вурдалака и примеси старой крови. Перед глазами поплыло и Рихтер разжала руки.
Темная макушка рухнула вниз, притаившись у церковной скамьи. Вот чертяка... Впору было хвататься за голову. Сложно было даже представить, насколько затруднительно было донести до Кепплера важную информацию, не спровоцировав при этом атомного взрыва. Он был неуправляем.
И в общем-то, пошли-ка все к черту. Ведьма Хелльдорф, змеюка Хартман, ноющая Радецки. И сам вурдалак со своей стаей. Но поглядите-ка... он смеется!
Елена в растерянности смотрела на него, сведя брови и сжав кулаки. Может, стоило помолиться, если уж Господин Случай имел достаток иронии, добровольно приведя Рихтер в церковь, но в ее ситуации молитва разве что отняла бы пару минут жизни. А ей угрожало и без того немалое ее сокращение.
Соображай, пока эти вешалки тебя не сожрали - Губы Елены растянулись в ироничной ухмылке, пока она, внимательно разглядывала Кепплера, на секунду задумавшись, что ответить.
- Кепплер пришел узнать, что собрались делать вампиры, чтобы выбраться из глубокой задницы, в которой оказались - блондинка сделала долгую паузу, предоставив вурдалаку время для соображений.Чтобы окончательно добить одноглазого, блондинка лишь добавила одну короткую фразу, полностью обрисовывающую основу ситуации.
- Война
Но в Шпандау всегда война. Безымянные серые бойцы фронта, не отпускающего победителей. Всех перемешала, скрутила, разрубила эта не останавливающаяся мясорубка. Война с правительством. С людьми. Друг с другом. С собой.
Боевые действия ни на секунду не останавливались, но для Елены, выросшей в грязи и ярости убивающего бескомпромиссностью гетто, не было разницы. Война жила в ее голове всегда, потому была лишь просто словом. Вопрос лишь в количестве умерших. Больше или меньше за неделю. за день. за ночь... какая. по сути, разница. Главное, она все еще жива.
- Что Кепплер будет делать, если всех вампиров убьют? - перебьет всех "своих" для начала, вероятно. Если доживет, хоть бы глазом увидеть тот момент, когда от Ансельма Кепплера отступит безумие, соединяя две личности в одну, и секунду, когда он осознает со всей ясностью разума - война убила всех. И она никогда не остановится.

+3

34

Изабелла брезгливо поморщилась. Теперь, когда Кепплер не был для нее так уж и страшен, к чему притворяться?
Хотя трахается он знатно, надо признать.
Она могла бы сама справиться с вурдалачихой - Кепплер еще не знал о ее новых возможностях, но вожак сам предпочел воспитывать свою стаю. Ну и правильно, кому еще захочется марать руки о вурдалаков?
- Сращивать рваные раны не самое приятное ощущение. И да, мой убийца вовсе не ты. А он - Изабелла кивнула на одного из вампиров, стоящих рядом с Хартманн. Адель в ответ лишь нахмурила брови - видимо, желала преподнести данную новость сама.
- Умирать действительно больно. Просыпаться - еще больнее. Но больше этого не повторится. - Изабелла была в этом уверена.
- Ты научишься, но будет слишком поздно.
- Смотри, как бы и я не научила тебя чему-то новому. - надменно отозвалась Изабелла и перестала обращать внимание на вурдалака. Сейчас у нее была более ответственная миссия, более ответственная жизнь и более презентабельный внешний вид. Ее жизнь изменилась настолько, что не подозревала даже она сама, что уж говорить о вампирах, которые ее почти не знают. Они кичатся своей суперсилой и привыкли к старой Изабелле, а новую... А новую пока еще никто не знает.
Но скоро вздрогнет весь Берлин.

+1

35

Хартманн недовольно глянула на Изабеллу, которая одним махом умудрилась раскрыть то, что Адель готовила для всех. Да уж, количество амбициозных стервозных блондинок на квадратный метр зашкаливало. К счастью, Елене удалось уговорить Кепплера отступить. Кажется, в этой стае скоро появится новая вурдалачиха.
- Часть моей семьи тоже силой забрали на фронт, Мики. Помочь им там, увы, мы уже не сможем, это нужно было делать на этапе, когда грузовики уезжали из Шпандау, набитые вампирами. - голос Адель был абсолютно сухим. Она тоже потеряла близких, но не собиралась, как Радецки, молча смотреть на то, как их добивают.
- Так что "исправить" у нас не очень-то получится, но сделать кое-что вы вполне в силах.
- Война
- Совершенно верно, Елена. Война. Только не та кровопролитная война, которая сейчас творится в Испании, а война издалека, исподтишка, хитростью. Как ложка дегтя отравляет всю бочку меда, как яд постепенно проникает в тело. Пресечь все это на корню слишком сложно, да и процесс уже запущен, причем далеко не нами. - Хартманн вхдохнула и перевела взгляд на Кепплера.
- Других нет
- Сейчас - нет. Но совсем скоро будут. - ее губы растянулись в улыбке. Два незнакомых вампира подошли и замерли возле нее.
- Позвольте вам представить - Хорст и Петра. Многие годы мы просто могли кусать кого попало и им ничего с этого не было. Ну кроме тебя и твоих вурдалаков, Кепплер. Ты работаешь чисто и без последствий, надо воздать тебе хвалу. Сейчас же у нас есть принципиально новый вид вампиров, от вируса которых нет сыворотки. Один укус - и самый преданный ССовец становится на нашу сторону. Или умирает. Эти двое были заражены неизвестным вампиром, которому удалось скрыться от какого-то эксперимента. Сейчас он прячется в лесах Берлина, он единственный, кому удалось выжить. Остальные участники эксперимента погибли. в наших руках живое оружие и убийственная информация. И вам решать, что с ней делать - присоединиться, или отсиживаться дальше.

0

36

Мики устало потерла переносицу.
Что ни говори, даже несмотря на истинную сущность кровососущего зверя, скрывающегося в ночи, в ее характере было слишком мало от хищника. В Отличие от той же Адель Хартман, скользившей змеей с холодной кожей, вьющей кольца и впивающейся ядовитыми иглами клыков в тех, кто представляет угрозу ее сытому существованию. Для Радецки взять кого-то за горло, даже если этот кто-то направил на нее автомат, - было равносильно насилию над собой. По понятию хладнокровной Адель Мики была слабой.
Но змея боится человека сильнее, чем он ее. Не страх ли заставлял пронырливую вампиршу постоянно изворачиваться? Страх недополучить. Страх не успеть. Страх за свою шкуру.
Нет ничего более естественного, чем страх.
И Мики боялась теперь сильнее, чем когда либо.
Но у бывшей самки человека, похоже, страх атрофировался. О, Мики было знакомо это опьяняющее чувство всемогущества и бессмертия, превозносящее в своих мыслях над всеми, уверенность, что никто и ничто не сможет навредить. И она очень хорошо знала, что совсем скоро оно пройдет. Слишком скоро.
Оторвав руку ото лба, Мики посмотрела на Адель и задала вертевшийся на языке вопрос - С помощью этих двоих... ты собираешься заразить кого-то "конкретного"? - Радецки сделал ударение на последнее слово, внимательно глядя на самоуверенную вампиршу. В голове созрел образ грандиозного, и столь же невыполнимого плана. Понимая его невыполнимость, Мики перешла на меньшую из зол и добавила - Заразить половину Берлина, простите мне отсутствие математического образования, - не так просто, как, возможно, вам может показаться.  - И не думаешь ли ты, что насильно обращенные добровольно пойдут за тем, кто совершил над ними такое насилие?.. хотя если речь идет о том, в чем ты профи... Хороший управитель должен уметь врать.
Мики вздохнула. - Черт с тобой, Адель. Давай перейдем к конкретике

+3

37

- Да, Кепплер знает, что вампиры в глубокой заднице. – Не задумываясь, подтвердил вурдалак. Для самих вурдалаков такое состояние являлось естественным и ничем радикальным не являющимся. Особенно когда ясно мыслящая половина Кепплера спит и не подбивает канализационных крыс вести войны за непонятные права и свободы. Шестеренки вращались, глухо щелкали и постоянно клацали, грозясь дать сбой в любой момент.  Пользуясь тем, что его желания и чувства находятся в одной параллели, Кепплер смог выловить назойливую мысль, пройдясь по нитям памяти. Поворошив свое прошлое, мужчина подвел итог.
- Война всегда.
Важнее было другое.
- Елена вне стай, когда Елена придет к нам? – Одержимая, бесконтрольная, безразличная к другим и к себе – не это ли характеристика вурдалаков? На мгновение взгляд мужчины стал осмысленным, в поисках одному ему видимых признаков он прошелся по лицу блондинки, надолго задержавшись на тусклом золоте ее волос.
Боооооооооооооос – прозвучало где-то в левом ухе. Забравшись туда когтем вурдалак ничего не нашел, пустил себе кровь и дальше решил не лезть. Слишком ярко, слишком четко прозвучал голос из прошлого.
Желание спустить все на самотек и   призрачные границы, выстроенные вокруг этого желания, были непонятны вурдалаку. Жизнь слишком проста чтобы ее усложнять.
- Что для Елены осталось?
Рука неопределенно тронула воздух, указывая на все и ни на что конкретно.
Изабелла мало изменилась, по мнению Кепплера, лишь стала смелее или поглупела – в некоторых ситуациях это одно и тоже, легко перепутать. Как раньше была норовистой самкой, любившей показать зубы, так и осталась такой, неосознанно привлекая и завладевая чужим вниманием. Вот и Кепплер подался в очередной раз. Сидя тихо он, раз в три минуты громко тянул в себя воздух и разве что не пробовал его на вкус, как делали змеи.
Что Кепплер будет делать, если всех вампиров убьют?
- Придут новые. – Вурдалаки видели, как машины увозили нелюдей на фронт. Почти не пытались вызволить своих, отчасти забыв, сколько их, изначально было, отчасти потому что не сомневались в собственной популяции, не задумывались об этом. Меньше ртов – больше мяса и наоборот больше когтей – больше мяса. Замкнутый круг.
Несмотря на то что Кепплер постоянно отвлекался, он внимательно слушал блондинку. Волосы Адель были на полтона темнее, чем у Елены и светлее чем у «Матери моих детей», зато Елена была ярче всех остальных.
- Они… - Коготь ткнул в новый вид вампиров и раз они обратили Изабеллу, значит, и она к ним относилась. - …не дадут убить всех. Будет пища.
В истребление вурдалак не верил и сильно подозревал, что у ученых не все экземпляры были уничтожены, гордость или случай не позволил перебить всех. Так же имея опыт, Кепплер мог предположить, что ученые нарочно оставили этих двоих, выпустив в мир. Слишком часто случайная ошибка оказывалась хорошо выверенным планом. С Адель и Изабелл станется обращать всех подряд для усиления и пополнения армии вампиров. Безумная и жадная Адель, из нее могла получится вурдалачиха, вот только…нах такое в канализации надо! В канализации одного Бальдура бывает слишком много.
Негромко зарычав, вурдалак был согласен с Мики. Хотелось услышать все до конца, пока он был еще способен думать и запоминать. Оставался еще один вопрос, не просто же так Елену озаботила судьба вампиров.
- Ты хочешь, чтобы Кепплер помог им? – Помогал, отдавало горечью и звучало слишком фальшиво. Покатав слово, на языке напоровшись языком на клык, Кепплер исправился. – Убивал?   

+4

38

Мир делился на два полюса, раскалывался на множество частей. Мир иллюзорный, существующий на словах, не мог скрыть теперь дрожащего голоса Фортуны, шептавшего, что бесстыдная игра жизни не имеет правил, кроме одного.
Делай, что хочешь, если это сохранит тебе жизнь. И для любого игрока игра оканчивалась смертью, как бы изворотлива и продумана не была его стратегия. Суть игры не в том, чтобы выиграть - победителей не будет. Суть игры в том, чтобы играть. И Кепплер был хорошим игроком только потому, что он наслаждался тем, что он делал. Трупы детей горящего интерната, солдаты с разорванными глотками, сгорающие от собственного безумия члены стаи просто лежали штабелями у его ног, как добытые трофеи. Но он, как сама суть творящегося безумия, был неизменен. И мир Елены делился на два полюса: один, где нужно просто идти по бросающимся из стороны в сторону следам, цепочкой ведущим в подземную тьму с царящим в нем всегда правдивым Инстинктом, и тот, который не давал Елене вздохнуть, не напомнив, каким ничтожеством по сути она является.
И как бы невыносимо это не звучало, она могла выбрать лишь второй путь, где даже осознавая самообман, еще могла надеяться на то, что игра не завершится вечным молчанием.
- Я никогда не принадлежала стае... и не буду - Рихтер печально усмехнулась, пряча руки в карманы. В момент ярости она отрезала собственные волосы, проклиная весь белый свет, в голос рыдая, резала собственные руки ножницами, в отчаянии понимая, что высказать то, что всегда хотела, не сможет. Об этом ей было суждено молчать.
Со странным выражением взгляда, будто она скорее смотрела внутрь себя, Елена повернулась к Кепплеру. "Это я виновата". Невидимо сжимая руки в карманах, она ответила на вопрос с интонацией, с которой говорят о само собой разумеющемся - Умереть
- И это, поверь, случится только когда я захочу - Блондинка резко повернулась и зашагала в сторону Адель так стремительно, что Хартманы нервно дернулись, ожидая приступа бешенства и пены у рта, рвущего чью-то нежную плоть. Чего ожидать от таскающейся с вурдалаками шлюхи?
Елена нависла над змеюкой Хартман так близко, что казалось, сейчас откусит той длинный нос.
- Этот вирус можно передать другим вампирам в гетто? -
Можно ли болеть ветрянкой и гриппом одновременно? Пожалуй, но даже если не знаешь точно, получать медицинское образование не обязательно. Ведь можно просто проверить.

+2

39

Офф: очередь Изабеллы пока пропускаю

Для особо любопытных - Хорст и Петра

http://s1.okino.ua/films/i/9/7/5/okino.ua-the-hunger-games-170975-a.jpg
http://kino.att.oho.lv/4030/Mezs_f42213.jpg[/align]

- Чтобы заразить кого-то конкретного, до него нужно конкретно добраться. - отозвалась Хартманн, выразительно взглянув на Изабеллу. В кои-то веки престарелая шлюха промолчала и вообще вела себя тихо. - Двое - это слишком мало для того, чтобы бороться, пусть они и являются вампирами "с секретом". На самом деле их больше, но я показала вам только этих двоих. Взгляните - обычные добропорядочные граждане Рейха. - Хорст и Петра и в самом деле не являлись кем-то устрашающим или значимым. Обычные люди.
- Чтобы их научить нужно было время... Но мы были терпеливы и это сыграет нам на руку.
Хартман чуть откинулась назад, усаживаясь поудобнее.
- Что же до конкретики, Мики... Я говорила об информационной войне. Как только по Берлину поползут слухи о том, что сыворотка больше не действительна и вирус вампиризма снова опасен - это вызовет волну паники. Стоит только нашей милой Изабелле появится пред светлые очи журналюг как они тут же захлебнутся слюной о новом материале. Если распространить слух, что NNRB и правительство имеют причастность к этому делу, то доверие к ним пошатнется. Да, ты права, не каждый пойдет за нами, но смотри, Мики. Почему в Шпандау швырнули так мало людей, которые причастны к связям с вампирами? Потому что последнее заражение происходило... Дай подумать.. Лет тридцать назад? Когда всех нас захлестнула эта волна? Ты ведь помнишь это, верно? И я помню. А новое поколение - нет. Я думаю, не каждая семья в Берлине будет сознательно выдавать своего брата, друга или мать, даже если они станут пить кровь. Верно, Изабель? - фон Хелльдорф чуть качнула головой.
- Вот тогда уже взбунтуется бОльшая часть Берлина и вампирам дадут свободу. Я знаю, что план не идеален, но жто лишь мысли. Для этого я и позвала вас сюда.
Она перевела взгляд на Кепплера
- Да, Кепплер. Мне будет нужна твоя помощь. Поскольку все имеет свою цену, то я назову тебе свою - я попытаюсь вернуть тебе твоего друга. - голос Хартман чуть снизился на полтона, но она знала, что вурдалак ее слышит. - Я могу вернуть тебе Ансельма. - снова пауза.
- Но для этого мне нужен ты и твои вурдалаки. Несмотря на то, что вы слабее вампиров, вас больше, а нас снова ослабили. Нужно будет убивать и контролировать. Снова. Ты согласен?
Разговор прервала бешеная Елена. Ну что еще ожидать от той, что таскается с вурдалаками? Хартманн подняла ладонь вверх, успокаивая рвущихся к ней охранников, а затем встала, чтобы их лица оказались на одном уровне. Дать наглой сучке по лицу, чтобы не лезла? Но это может разрушить шаткую иллюзию мира.
- Хочешь стать подопытной, Елена? - холодно и спокойно спросила Адель. - У меня не было возможности это проверить, но если желаешь - прошу. Думаю, тебе не откажут в этом. Только я не ручаюсь за то, будет ли исход летальным или нет. Это принципиально новый вид вируса, надеюсь, ты это понимаешь. Он может убить твой собственный вирус и заменить своим. Или нет.

0

40

Чему, интересно, ты их научила... - двое "арийцев" со сверкающими в полумраке глазами слегка выделялись среди других вампиров. Вампиры - не люди, в людях еще живы определенные рамки поведения и мировосприятия, что до поры до времени сохраняются в новообращенных. И мужчина и женщина, на которых указывала Адель, смотрели на мир, как люди. Взгляд вампиров другой, особенно у тех, кто уже давно не видел солнечного света. Это сложно было объяснить. Но мир вокруг менялся, а вампиры не старели, умирали от солнечного света, от умелых "допросов", от метких выстрелов в голову, от недостатка крови, от настигнувшего безумия, и застывшее время пряталось в чертах лица, все более обостряясь год от года. Бессмертие и хрупкость собственной жизни - страшная правда, приходящая со временем.
Чему ты их научила?
Убрав руку от виска, Радецки выдавила из себя - Ты знаешь, как поступают в случае информационной угрозы. Если нам нужен общественный резонанс, то ... фрау Хелльдорф должна появиться на общественном мероприятии, где многие смогут ее опознать. Журналисты, известные личности, политики... При этом надо учитывать опасность того, что первыми ее заметят совсем не те люди, и известия о ее смерти станут полностью правдивыми
Глядя на Адель воспаленными от усталости глазами, Мики замолчала, как только перед той выросла нахальная блондинка.
Что удивительно, Хартман в своем высокомерии не могла игнорировать белобрысую провокаторшу. От Хайне Мики помнила, что при Кепплере и его стае она присутствовала немаловажным элементом. Хартман было некуда деваться - этим вечером Кепплер уже спрашивал у той, что ему делать. Потому блондинка могла вести себя сколь угодно нахально, что, по слухам, не особо меняло ситуацию. Ни Кепплер, ни его "подружка" образцово-показательным поведением никогда не отличались.
Хартман говорила об информационной войне, но просила вурдалаков о помощи, прямо говоря об убийствах. Ох, Адель, ты противоречишь сама себе, явно не случайно. Ты просто пытаешься собрать личную армию, которая будет выполнять твои приказы, используя все доступные тебе аргументы. Как бы не вышло это всем нам боком. Мики вздохнула, вспоминая бледные лица оставшихся в гетто Радецки, которые провожали ее, прежде чем она успела покинуть дом и прийти сюда. Слова "семья" здесь было вовсе не символическим.
- Кто на этот раз ляжет в могилу? - женщина внимательно посмотрела на Адель.
Дирижер для этого оркестра из нее, может, и хороший, но страшно было, что лучшая мелодия, что могла получиться - это мелодия смерти.
Никто не должен погибать. Никто не должен убивать.

+4

41

Умереть
  Вурдалакам не свойственно задумываться над смыслом жизни, такая сложная философия была задачей для них, зачастую, непосильной. Многие не могли решить повседневные вопросы, не говоря уже о том, чтобы думать – что же будет когда я…? Кепплер задумывался, прислушиваясь к мыслям, роящимся в его голове. В смерти не было ничего постыдного, но и там просто не было ничего. Нахмурившись, силясь понять чуждую для него мысль, Кепплер быстро сдался. Одни служат пищей другим, одни становятся частью целого, сила слабого переходит к сильному. Смерти нет, есть замкнутый круг, потому что ничего не уходит в никуда, ничего не исчезает бесследно.
Елена хочет стать частью кого-то другого?
Думал вурдалак, ощущая уколы ревности, следя как блондинка, сжимает и разжимает в карманах руки. Нет, она выбирала не смерть. Когда-то Елена была частью стаи, теперь же она выбирала для себя просторную клетку. Для вурдалака это было непонятно, в отличие от собратьев он не помнил, что было когда-то там давно, когда его личность не разбилась на две составляющие.
- И это, поверь, случится только когда я захочу
- Не ты. – Не сможет, сама не сможет, только случай может ей помочь.
Не пошевелившись когда Елена, прошла мимо него, стремительно преодолевая расстояние, разделяющее ее и Харман, Кепплер занялся разглядыванием новых вампиров. Слишком люди, даже пахли неправильно. Слишком живые,   не познавшие всех прелестей жизни в Шпандау. Даже обоняние, втягивая их запах, не могло соблазниться их кровью.
Адель была уверенна, что они могут изменить положение вещей. Покачнуть чашу весов и перевес будет на стороне вампиров. Предположив, что Адель гордится своей находкой, а этих вампиров она нашла раньше остальных, вурдалак не ошибется в своем предположении. Мужчина же в их способностях сильно сомневался, хотя бы, потому что они были слишком человечны. Слишком мало времени прошло, и все было как-то слишком нереально, чтобы быть настоящим. Следовало замереть и подождать не рассеется ли мир вокруг него, слишком часто он видел то  чего не было на самом деле.
Порывшись в карманах, Кепплер нашел то, что искал – потрепанный жизнью портсигар. Достав сигарету и оторвав фильтр, вурдалак закурил, часто забывая выдыхать дым из легких.
Лет тридцать назад?
- Тридцать лет назад высшие партийные чины, правительство Рейха согнало в Шпандау героев, солдатов, их жен и матерей в надежде вылечить их и вернуть обратно в строй. Германия только что одержала самую значимую из всех своих войн – она сломила Советы, поставила Сталина на колени. Все были окрылены победой, все надеялись на светлое будущее и тогда еще не знали что лекарства нет. Сейчас….новое поколение иначе относится к старым победам. В них нет того стержня, что было в душах их отцов. Они знают, что нет лекарства. Как выжигали заразу, например в Кракове? Чтобы не тратить деньги на лекарство, евреев сгоняли в ангар и поджигали. Ничего не оставалось и это было правильно. Современные мать, отец, дочь видят к чему, привело милосердие Гитлера по отношению к гражданам Рейха, тридцать лет назад.  Терпение дорогой товар и скоропортящийся. Кроме того, кто ценнее для Рейха? Самоуверенный подросток, не представляющий из себя ничего стоящего, но возомнившего себя пупом земли или Обергруппенфюрер командующий резервными войсками и руководитель службы по делам военнопленных в Германии, выигравший войну, но будучи зараженным, оказался потерян для армии? Нет, положение вещей изменилось. Любовь – не главное в этом мире, важна ценность фигур на доске. Гитлер знал что делал, у него были, куда значимые фигуры среди зараженных, чем есть сейчас у нынешнего правительства.
Выдохнув густой дым из легких, вурдалак полуобернулся, чтобы взглянуть на Изабеллу.
- Изабелла фон Хелльдорф живущая вечность? Это, каким мазохистом надо быть, чтобы эту вечность ее терпеть. Нет, на их месте я бы при первой возможности отправил ее в штрафбат и притворился, что ее появление это всего лишь представление. Все отрицать и тайно убирать за собой лучшая стратегия при информационной войне, телевидение и радио эфир принадлежат правительству. Для каждого же журналиста найдется лагерь, где он сможет прожить остаток своих дней, жалея о том что написал. Ты ставишь на чувство страха, делаешь акцент на то что люди бояться заразится и одновременно заявляешь, что вампиров освободят. Безумна ты или я, а впрочем, не важно….
Услышав выгодное предложение для себя, вурдалак оскалился и вновь засмеялся, но смех, как и голос были другими. Голос спокойный, а смех насмешливый, по-человечески насмешливый.
- Друг говоришь, сомнительно. Сложно быть другом самому себе. – Однобоко улыбнувшись, мужчина затянулся дымом. – Мы не примем от тебя ничего, Адель. Кроме того мы уже доказали, что мы можем взять все что захотим. Впрочем
Единственный глаз сверкнул тусклой вспышкой, когда остановился на Елене. Взгляд был осознанным, но какие-то чувства в нем было сложно прочитать, не потому что их не было, наоборот.
- Посмеешь тронуть ее хоть пальцем, я оторву тебе руку и запихну в задницу по самые гланды. – Честно предупредил вурдалак, заметив угрозу во взгляде Адель адресованную Елене. – Я не знаю, зачем нам соглашаться и подвергаться опасности лишний раз….впрочем, я знаю, что может понравиться моему другу Кепплеру.
Насмешку на губах уже было нельзя ничем скрыть.
- Решит за всех Елена. Пусть она отрицает сколько угодно, но она давно часть стаи, а стая охотится вместе. Так что аккуратнее размахивай руками.
Слишком незаметно тянется время в канализации, порой растягивается на годы, порой пролетает за секунды. Любопытство не порок и порой допустимо. Вот и Ансельм решил посмотреть что будет – примет Елена свое новое положение члена стаи или предпочтет выполнить свою угрозу, проявляя своеволие. Нет свободы, зато у нее действительно был выбор – жить или умереть, даже гильотина приведена на собрание в количестве две штуки.

+3

42

Елена наклонила голову, пристально глядя на Хартман. Во взгляде блондинки читалось нахальное "А почему бы и нет? Сама-то, божечки, напугалась бедная, наверняка". Еще немного, и на лице расплывется вызывающая ухмылка, словно бы шкодливая девчонка тыкала палочкой в глаз злющую цепную псину, расположившись на безопасном расстоянии. Сделав два шага назад, Рихтер хмыкнула, оценивающе посмотрев на Хартман, а после перевела взгляд на остальных. И куда вы, тетки, в драку лезете... Она уже было хотела ответить в своей нахальной манере.
Но голос чуть было не заставил ее вздрогнуть. Тот самый голос.
Одновременно Елене захотелось врезать Ему по лицу и убежать куда-нибудь далеко и больше не показываться. Елена опустила глаза, уткнувшись взглядом в трещинки на полу, и слушала.
Адель была слишком самоуверенна, предлагая вурдалаку то, что от нее никаким образом не зависело. Подумав об этом, Рихтер насмешливо фыркнула, не сдерживая кривой усмешки и посмотрела на Ансельма.
На пальце тускло сверкнула ядовито-синяя жилка, возвещая - никуда ты не денешься.
Зыркнув на новых вампиров, Елена вернулась к стае и первым делом взяла из рук у вурдалака портсигар. Прикуривая, она дала себе немного времени на раздумья, внимательно глядя на Кепплера немигающим взглядом.
Она хорошо понимала, что терроризм, как орудие страха, отлично помогает в борьбе против власть предержащих. Посеять панику, свалить беды на правительство, пошатнуть его авторитет. Но с ними такое больше не прокатывало. Ведь они БЫЛИ на свободе. И они НЕ ОПРАВДАЛИ доверия "простых граждан".
Может, надо было порвать глотку чертову снайперу прямо на месте?
Теперь вампиры стали врагами всего Берлина. И каждая новая новость об убийстве, совершаемая кем-то из них, разжигала более ненависть, чем страх. Верным маршрутом их под конвоем тащили к месту всеобщей показательной казни.
Обращение - повод кричать о желании вампиров сделать всех такими же, как они, новый повод к страху и ненависти. И, вспоминая надменное лицо Изабеллы фон Хелльдорф, Елена думала, что вряд ли насильно вторгшись в чужую жизнь возможно вызвать большую симпатию. Могла сказать наверняка, потому как сама принадлежала к тем, чью жизнь перевернули, не спросив разрешения.
Выдох. Белая пелена разлилась перед глазами.
- Когда это мы отказывались поиграть в нашу любимую игру, резню?
Рихтер повернулась к Хартман - Верно, фрау? О какой информационной войне идет речь, когда нас ведут на бойню? Кто будет нас слушать? Кому позволят вступиться за нас? У вас есть надежные люди, что организуют нужные нам потоки слухов и убеждений? Какой обыватель в своем уме будет отрываться от насиженного места, чтобы защитить тех, кого он с раннего детства считает монстрами и убийцами? Мы можем вырезать половину Берлина за ночь - вопрос только в том, как после этого дожить до следующей ночи... Сколько времени понадобится войскам, чтобы сжечь гетто дотла, в случае, если они посчитают нас достаточно опасными? Весть о том, что фон Хелльдорф жива и теперь одна из нас, будет интересна ровно настолько, сколь Берлин интересует светская жизнь, если только вы не верите в сказки про свободную прессу. А вам, фрау... - Елена повернулась к Изабелле, смахивая пепел с сигареты. - ...лучше бы осознавать, что никто не даст вам и рта раскрыть... были когда-нибудь на беседе в Гестапо? -
Блондинка фыркнула. - Стая ничем не поможет вам в вашей "информационной" войне - у стаи другие методы.

+4

43

Офф: пишите.

Признаться честно, Адель стало скучно. Рихард фон Браун был, наверное, единственным "идейным" вампиром, который сражался за свободу. Этим же вампирам хотелось жить хорошо, чтобы шлюхи, выпивка, деньги и кровь бесплатная. Она явно выбрала не тех, чтобы идти вперед. Ответить Радецки Хартманн так и не успела, лишь перевела надменный взгляд на Кепплера, не воспринимая его угрозу всерьез.
- Я не трону твою блондинку, угомонись. Твои способности убийцы я знаю, но твои способности посылать вурдалаков во все места, где можно подслушать подсмотреть и понюхать гораздо ценнее.
А затем перевела взгляд на Елену.
- Информационная война хороша тем, что неясно, кто ее начал и с чего она началась. Я не призываю вас вырезать половину Берлина. - Хартманн сделала шаг в сторону, больше не обращая внимания на Елену.
- Тогда это будет СЛИШКОМ очевидно, откуда дует ветер. Я пытаюсь вдолбить в ваши головы мысль, что мы можем пошатнуть доверие жителей города к существующему правительству. Вспомните Герду и Макса. разве они не лояльно относились к вампирам и готовы были сотрудничать? От Альбрехта мы этого не дождемся. Ты говоришь. Кепплер, - она повернулась к нему. - что у Гитлера на доске были нужные шахматные фигуры. Что мешает нам поступить также? Или вы уже настолько неуверены в собственной значимости? С фон Брауном было легче - а ведь и ты была фон Брауном, верно, Рихтер? Так вот фон Браун считал нас сверхлюдьми. А сейчас... - она обвела их взглядом.
- А кто вы сейчас? верно, сейчас именно те, кем считает нас Берлин. Звери, потерянные для общества кровососы, которые только и могут, что убивать.
В церкви появился еще один вампир. Тронув за рукав распалившуюся Хартманн, он тихо произнес ей что-то на ухо.
- ЧТО?! - кажется, сдержанная Адель на мгновение "потеряла лицо". Затем усмехнулась и произнесла.
- Ты говоришь, что у стаи другие методы, Рихтер? Ну так примените свои методы, потому что возможно сейчас у нас будут гости из правительства. Принимайте решение прям сейчас - мы вместе, или мы сдыхаем по-отдельности.

Отредактировано NPC (2014-04-18 06:35:24)

0

44

Мики никогда не любила собрания глав семей, по большому счету из-за возникающих споров, в которых каждый, в основном, греб под себя. Глупо было ожидать, что Адель избавится от этой привычки.
Она молчала, наблюдая за происходящим, вслушиваясь в каждую сказанную мысль. Вурдалаки совсем не казались ей надежными союзниками. Более того, Радецки была уверенна, что те натворят немало бед, стоит лишь отвернуться. Только бы не мешали, не сходили с ума, не провоцировали войска на силовые меры по отношению к жителями гетто. Бешеные садисты с инстинктами на первом месте, бз малейшего понятия о человеческом. Для чего они вообще выползали наверх?
Мики не была гуманистом - люди посадили ее в эту клетку, но она понимала, что вряд ли бы нашла другой выход из ситуации, если б оказалась на их месте.
Мики подозвала одного из своих спутников и шепнула ему что-то на ухо. Тот после секунды колебаний кивнул и вернулся на место, Мики же нахмурилась.
"Сверхлюди", "звери"... Какими словами и только не называли, будто соревнуясь в конкурсе на оригинальность, забывая о сути - они были больны. И никто не лечил, и лучше бы и не пробовал.
Каков шанс стать лабораторной крысой? Теперь, во время, когда страна находится в состоянии военного положения, шансы не так велики. Так уж получилось, что смерть грозилась им в любом случае, но по-крайней мере сейчас была возможность сохранить хоть чьи-то жизни.
В понятие информационной войны входит терроризм?.. Ммм, может быть. Но столько болтовни, а Адель так и не перешла к конкретике. И как она хочет перетянуть людей на свою сторону?
Радецки встала с места, и к ней подошли ее сопровождающие. Они молча выслушали окончание всеобщей тирады, после чего Мики вопросительно посмотрела на Хартман.
Сейчас здесь не было ни фон Браунов, ни фон Раше. Жалкое собрание отчаявшихся и сумасшедших.

+3

45

Отдав Елене портсигар, отделанный настоящей человеческой кожей в лагерях смертников, вурдалак огляделся по сторонам. Уже несколько секунд покоя не давал навязчивый писк канализационной твари. Мокрая, жалкая, с большим лысым хвостом и глазами бусинками. Почти родная душа. Поймав тварь за позвоночник, не обращая внимания на две кровоточащие раны на руках от клыков мелкой гадины, мужчина поднес ее к лицу, ожидая, когда та успокоится. Зверек не думал затихать, выливая на Кепплера, он же Ансельм всю степень своего негодования посредствам надрывного писка. Звериные дела были крысе важнее, и желания знакомится, она не испытывала совсем. 
- понюхать гораздо ценнее.
- Чем ты готова заплатить за сведения? – Это уже был другой разговор, но за все приходится платить. Ансельм больше не увлекался благотворительностью, да и подергать крысу за усы был не против. Вынюхивать - не убивать и урона будет гораздо меньше. Разговаривая с Адель, Ансельм смотрел на крысу. Мало различий между этими женщинами. Зверек тем временем стойко терпел ласки вурдалака, пытаясь вырваться на волю. Кого же она так напоминала? 
- У Гитлера были ферзи, у тебя пешки. Мир меняется. – Меж тем не отвлекался от темы вурдалак. Ансельм чувствовал, он звереет и в отличие от своего темного попутчика Ансельм хорошо видел черту разделяющую его и Кепплера. Ярость была не его чувством и чтобы оставаться в ясном сознании, Ансельм не должен был позволить себе податься ей. Только не сейчас. – Я не хочу слышать ничего про Рихарда фон Брауна. Ваш национальный герой мертв. Может быть он и преследовал благородные цели, но его методы были не лучше наших. При нем тоже умирали, но вам нравится идея о сверхлюдях. Впрочем, можете называть себя как угодно. Я никогда не считал, что я и другие вурдалаки сверх и тем более люди. Мы звери, падальщики, каннибалы…
Приподняв верхнюю губу Кепплер зловеще оскалился, демонстрируя черные зубы - ощерившиеся иглы, в таких же черных когтях притихла крыса. Лишь маленький носик тихо шевелился, глазки – бусинки остекленели и смотрели только вперед.
- ….а вы наша еда Адель. Такова, правда, жизни. Вурдалаки обречены с тех пор как вкусили зараженную кровь, ты пробовала свою кровь Адель? Поверь это не с чем несравнимое удовольствие, как наркотик, ты пьешь могущество, ты пьешь силу и не можешь остановиться. Нет, я видел что происходит с вурдалаками, которых пытаются вылечить и вернуть в общество…
Перед глазами встал образ пучеглазой Гели. Удивленное лицо и звонкий голос – Пони!!!
- …мы звери Адель, а вы…?
Улыбнулся, поднимаясь, крыса больше не шевелила носиком. Разжав лапу, вурдалак позволил безвольному тельцу упасть на пол.
Ну, так примените свои методы
Негромкое рычание сотрясло стены. В ответ на него вурдалаки переглянулись и принялись поспешно пятиться, отступать, сливаясь со стенами. Они торопились домой.
- Стая уходит. Нам нет смысла умирать сейчас… - Золотой глаз остановился на лице Адель. - …я не вижу ясной цели, не понимаю ради чего рисковать шкурой. Убить можно кого-нибудь и другого, кто будет громко орать и быстро бегать, я люблю поиграть с едой.  Сейчас у нас неверная позиция, мы в любом случае проиграем. Свою гордость можете тешить сколько угодно, мне это неинтересно. 
Отвернувшись от Хартман, Кепплер повернулся к Елене. Долго он смотрел в лицо блондинки, пока не подался вперед. Лоб вурдалака коснулся ее, лапа бережно пробежала по ее лицу, быстро, спешно, оставляя росчерк когтей…случайно. Всего одна просьба.
- Живи. – И отстранился. Предлагать уйти вместе Кепплер не стал, ибо члены стаи вольны, свободны передвигаться под землей и им не надо приглашения, чтобы быть с остальными. – Ах да, если вам нужна возможность скрыться я ее вам даю. Ближайшие час вас свободно пропустят мои вурдалаки, но не берите себе это за привычку.
Мне же надо сделать еще одно дело. Как же я хочу спать…. Думал Ансельм, спеша по коллектору к Райнеру, дабы пересказать ему подробности совета и далее, далее пока темный попутчик не взял ситуацию в свои лапы.

===== Северный Шарлоттенбург, Дарендорф-зайле, 14

+4

46

Ну и самоуверенная тетка, эта Хартман. Несет какую-то чушь, в детстве в куклы не наигралась  Блондинка усмехнулась, покосившись на Хартман, и спрятала портсигар себе в карман. Ее вопросы Елена предпочла пропустить мимо ушей, состроив печальную мордашку ребенка, которому не дали конфету. Ради всего святого, фрау, не спрашивайте ерунду, ответ на которую очевиден.
Рихтер стояла за спиной Кепплера, с сигаретой, и пока тот говорил с интересом разглядывала роспись на стенах. Стая вокруг злобно наблюдала, настороженно и завороженно, как кролики перед удавом в лице их вожака. Сила и власть магнитом притягивают других. У Кепплера была сила, была власть над другими, языческое божество грязного подземелья. Настала пора принести новую кровавую жертву.
Но вурдалаки уходили, а Елене можно было остаться. Сигарета тлела, роняя пепел на пол. Кепплер попрощался, оставляя красноватые полосы на бледных щеках. Блондинка упрямо нахмурилась, глядя на него, пока он уходил, и молчала, пока последний член стаи не покинул стены церкви.
Рихтер потушила сигарету, смяв ее подошвой сапога, и повернулась к Хартман.
- Что ж, самое время для гостей - она усмехнулась и прошествовала к одной из скамеек. Закинув ногу на ногу, блондинка расположилась в расслабленной позе. - Мы верные граждане Рейха. Мы готовы к диалогу с правительством, с военными, с гестапо, мать его, пусть даже говорить будут только они. Подохнуть ты всегда успеешь, только вот как-то не очень торопишься. -
Елене не хотелось бегать, за кем-то или от кого-то, ей хватало простого ожидания, когда нервы натягивались гитарной струной, звеня от каждого прикосновения. Рихтер представляла из себя сдавленную пружину, готовую в любой момент распрямиться, выстрелить, выбив кому нибудь глаз.
- Все просто, дорогая фрау Хартман. Мы не кидаемся без толку каждый раз, когда нам не нравится, как на нас смотрят. Мы ждем подходящего момента, ищем наилучшие возможности, а не гавкаем, как бездомные собаки на каждого прохожего. И не наша вина, что вы по уши вляпались. Вурдалаки не самые сильные в гетто, но ведь и то, что выживает сильнейший - вранье. Выживает тот, кто приспособился. А вы... - блондинка фыркнула, пожимая плечом, насмешливо глядя на присутствующих.  - ...вы ни черта не приспособлены. И поэтому вы боитесь, мечетесь, просите о помощи тех, кого вы презираете, даже не скрывая этого... Выглядишь жалко, Адель
Елена без тени страха или осторожности разговаривала с главой Хартманов, абсолютно наплевав на возможный взрыв со стороны ядовитой бестии. То, как посмотрят на нее сородичи неуправляемую вампиршу уже давным давно не волновало.

+3

47

Хартманн смотрела на то, как уходят вурдалаки и не проронила ни слова. Лишь прищурилась, глядя на Кепплера.
- Мы непременно воспользуемся твоей милостью, если это будет нужно. Только помни Кепплер. Раз уж вы питаетесь нашей кровью - то и в ваших интересах, чтобы мы жили. - кивнула она. Худой мир лучше злобной ссоры.
Радецки присоединилась к ней вместе со своей свитой. Адель села обратно на свое место и закурила. Медленно, смакуя, слушая то, что говорила ей Елена.
- Ты ошибаешься, дорогая моя Рихтер. - Хартманн даже не пыталась унять юную нахалку, которой могла запросто свернуть шею. - Приспосабливаются именно звери, а не сверхлюди. Как ты сказала? У стаи свои методы? Так вот - у стаи свои, у нас - свои. Эта игра в кошки-мышки с правительством стара как мир. Не нам меня правила - нас действительно осталось слишком мало. Я не стану меряться силой и кому-то что-то доказывать. Я ищу единомышленников и предлагаю объединение. Однако, это не в моих силах. И не в твоих. Так ты хочешь тоже иметь возможность заражать людей вирусом? Я так и не услышала от тебя ответа.
Адель прислушалась к своим шпионам, которые вновь донесли новую информацию и махнула рукой.
- Нападение отменяется, но, кажется, нас посетит кто-то другой. Не человек. - кому-то из вампиров была выгодна встреча с правительством и Хартманн это не нравилось.
- Здесь стало слишком жарко. Мики, Изабелла, Елена - вам лучше уйти. Кажется, обстоятельства изменились и то, что запланировано - изменилось тоже.  \Но подумайте над моим предложением - у нас есть возможность ответить на удары правительства.
Изабелла молча поднялась и вышла из церкви, за ней, как за негласным лидером, прошествовали новые вампиры. У них снова ни черта не вышло. Нужен был новый лидер, способный на сумасбродство, сильный, уверенный.
Среди них такого не было, увы. Жалкая кучка неудачников.

0

48

«Кажется, это уже вошло в привычку…» Райнер предпочитал дольше наблюдать и выжидать, но не поступать слишком поспешно. Пожалуй, он куда больше всех ценил и лелеял своих вампиров, птенцов, нелюдей, зверей… Не спеша ввязываться во что-то, Высший слушал, наблюдал, делал выводы. Пришлось заставить Генриха принести ему новую шинель, ибо один вурдалак взял предыдущую. Выбираться из  своего лежбища бывший генерал предпочитал в крайних случаях. Не из-за страха, а скорее из-за важности дела. К примеру, недавняя «смерть» Изабеллы фон Хелльдорф…Не вовремя вспомнилось категоричное «нет» от одного одноглазого. Это «нет» было встречено ледяным возмущением – Высший хотел разбирательств и конечно же крови, засиделся в тишине и покое. «Танк надо выгулять…» Мрачно закончив эту мысль, Райнер потребовал сигареты. Его портсигар сейчас был все в тех же руках, кои взяли шинель. Сигарета была подпалена с зажигалки, приятный клубок дыма заскочил в легкие, побродил по ним, и был выпущен на волю.
- Готовь транспорт.
В какой-то момент лицо Райнера стало походить на искаженную морду зверя, слишком заострилось. Тяжелые, но не грузные, шаги отдавались по коридору. Ледяной ищущий нечто взгляд блуждал по стенам. Ноздри изредка раздувались как у животного, напавшего на след своей дичи. Втягивали воздух, выискивая хоть что-то, за что можно зацепиться и выпустить свой гнев. Натянутая поверх эмоций маска ничего не выражала. Жили глаза. Слишком пронзительные, горящие внутренним огнем. То, что некто решил объединить усилия для очередного сопротивления "Берлину" заставило Вильгельма задуматься.
Выбираясь из логова (а именно так порой Райнер любил называть свое место жительства), Высший отозвал прочь от себя троих вампиров. Нет, в этот раз он возьмет не молодняк. Не белозубых щенков, умеющих только клацать клыками. Генрих, Адольф, Юрген, Хайнц и Дитрих. Вполне приятная компания для Вильгельма, а особо для тех, с кем он будет вести разговор. Тот же Хайнц был коротко  стрижен, с росчерком пули по черепу, оставившей кривую борозду. Тонкогубый, с рваной щекой от осколка снаряда в прошлом, и очень голодными глазами. После становления нелюдем этот голод пропитал его взгляд ещё больше, бывший «мясник» войск СС с удовольствием выполнял свою работу и дальше, выбрав, по его мнению, более справедливую сторону из всех семейств. Дитрих и Генрих были ничем не примечательны во внешности, за исключением поведения. Лживые расслабленные манеры движений выдавали бывших штурмовиков, элиту диверсионных групп. Война отложила отпечаток на их взгляды, цепные псы стали на вес золота – такого было мнение Райнера, любившего прикрывать все тылы для себя. Семья – превыше всего?
Вильгельм обошел уже заведенный подготовленный транспорт, щурясь и приостанавливаясь, усмиряя эмоции. Увы, как бы не хотел он использовать Белого Тигра, разум был выше желания. Тоска танкиста осталась не удовлетворенной, но она же обещала вернуться аккурат для одного вурдалака, сказавшего ему твердое «нет».
- Едем  Адольф.
В машине, сидя сзади, буравя затылок водителя и отдавая редкие пояснения, Райнер четко дал понять, что им можно делать, а что нельзя. И что делать, если что-то пойдет не так.
Машина с едва сравнимым урчанием двигателя танка ехала вперед. Не было мелодичного скрежета Тигра, не было разрезающего воздух дула пушки, не было шипение гусеничной ленты. К церкви они добрались быстро. Наблюдая за выходящими из неё вампирами, Вильгельм усмехнулся. Все-таки, все происходило планомерно. Машина проехала дальше, заезжая с проезжей части, останавливаясь как можно ближе к входу в церковь. Из неё первым вышел Хайнц и Дитрих,  после сам Вильгельм. Медленно, с задумчивостью обведя окрестность и после остановив свой взгляд на вампирах, он едва позволил себе улыбнуться.
-  Вижу, я немного опоздал на столь важный сбор.
То, что его вампиры  были готовы к разным поворотам событий, было и так ясно. Хайнц сверлил взглядом всех по очереди, Генрих кашлянул, опершись рукой о капот. Сам Райнер направился к вышедшим. Смотря внимательно, двигаясь с той же тягучей ленивой неспешностью, которая грозила перерасти в опасный рывок с раздиранием трахей. Что-то злило Высшего? Знал лишь он сам. Остановившись, достав пачку сигарет и закурив снова, Вильгельм отбросил носком обуви от себя лежащий мусор. Немигающий взгляд на долю секунд ожил, в радужке вокруг зрачка промелькнула ирония и тут же исчезла.
- Изабелла… - приветствие, короткое и четкое. Высший стоял с выправкой военного – ровно, несгибаемо, расчетливо рассматривая всех. Губы были сжаты в одну линию, правый уголок дрогнул в улыбке. Глаза налились сталью. Райнер ждал объяснений, слов, предложений. В конце концов, ему было интересно и он не собирался давать уйти никому пока не получит желаемого.

+4

49

Собрание в церкви закончилось так же неожиданно, как и началось. Признаться, Изабелла была слегка разочарована. Такая разобщенность вампиров навевала тоску и желание самой побыстрее уйти. Хартманн, несмотря на свои задатки лидера не смогла справиться. И подумайте - с кем! С вурдалаком и сопливой девчонкой.
Очередной показатель того, что возраст - это не главное.
Кепплер вызывал у нее откровенную иронию, а Елена - желание усмехнуться. Но Изабелла по-прежнему хранила молчание и скрывала истинные эмоции по поводу происходящего.
Однажды тебе просто снесут голову и, представь себе, никто не заплачет. Потому что некому, глупая блондинка. Все, кого ты любила - умерли.
Еще одним действующим лицом была молчаивая брюнетка, выступающая за мир во всем мире и, кажется, не особо понимащая, что она вообще здесь делает. Она вызвала у фон Хелльдорф уважение бОльшее, чем остальные - по крайней мере она точно знала, чего хочет.
Изабелла уходила из церкви со своей новой свитой. Никакого сожаления по поводу неудавшихся переговоров она не испытавала. Изабелла фон Хелльдорф жила только ради Изабеллы фон Хелльдорф. Становление вампиром не очень-то изменило ее характер, разве что добавило новых возможностей. Конечно, эти трущобы не заменят дворца но человек - эта та тварь, которая ко всему привыкает, и вампир, который еще недавно был не заражен, не исключение.
Шум и грохот заставили новых вампиров вздрогнуть, а вот престарелая стерва лицо не потеряла и с интересом наблюдала, кто же пожаловал к ним в гости. Появление Вильгельма Райнера сопровождалось лишь легкой удивленной улыбкой.
- Вильгельм. - так же поприветствовала она его и, развернувшись пошла обратно.
- Кажется, у нам пришли другие гости, Адель и все происходящее вновь становится интересным.
Изабелла вернулась на свое место и, скрестив ноги стала ожидать развития событий.

+1

50

Мики хмуро поглядывала на собравшееся абсурдное общество, и полушепотом говорила сопровождающим ее Радецки, едва дотрагиваясь пальцами до их плеч, соединив маленький семейный круг.
- Как мы и ожидали. В них слишком силен голос собственного мнения, настолько, что они не слушают друг-друга. Вероятно, пора возвращаться... -
Мики была сердита, хмуря брови, холодно смотрела на удаляющиеся спины, гордо вздернув подбородок.
Ей не по сердцу была затея Хартман, но никакого другого действия никто больше не предложил. Не могла же Мики увести всю семью в коллектор, на медленную и мучительную смерть?
Как вообще ведется информационная война? Обратить плюс в минус. а минус в плюс, поменять черное на белое, красное назвать соленым. В конце-концов, родной Рейх десятилетиями уничтожал людей целыми народами, делал  их рабами без права на собственную жизнь, прикрываясь словами об истиной природе человека, крови, происхождении и Белой Расе.
Но по сути, убийство было убийством, ложь оставалась ложью, ни больше ни меньше.
Прошло совсем немного времени, пока Мики находилась на этом собрании, но уже почувствовала себя вымотанной. Хотелось влепить пощечину всем троим.
На улице послышался шум, и блондинка, местный раздражитель, услышав его, резко поднялась с места и направилась к выходу, едва не сбив с ног возвращавшуюся Изабеллу.
Мики посмотрела на новообращенную. - У нас гости?
Вошедший заставил ее глубоко вздохнуть, и она не знала. чего в ее вздохе было больше - радости или сожаления.

+1

51

Елена фыркнула - Вот курица. - Блондинка, злая от осознания того, что только что выданную ей откровенность Хартманша и ее подпевала даже не поняли, попыталась перевести свои мысли в другую сторону.
С одной стороны, метания вампиров между молотом и наковальней были для нее вполне забавным зрелищем, пока еще она всегда умудрялась ускользать от всеобъемлющей руки закона, и ее не отправили на фронт в первых ряда, предварительно пройдясь прикладом автомата по зубам. С другой - она все еще считала себя частью растерянных, запуганных зверенышей, еще пытавшихся сохранить лицо.
Сверх люди.
Рихтер смешно становилось от одного взгляда на высокомерно задранный нос сверхчеловечихи Хелльдорф, и, подумав, что дочурка Кепплера, Марлен, вполне вероятно через пяток-другой лет станет модифицированной копией своей дражайшей маман, становилось настолько противно, что блондинку даже передернуло.
Особое место в рихтеровской схеме мира всегда занимали Радецки. Эдакие горные козочки, прыгающие где-то по вершинам в своих облаках, не спускаясь в изобильную долину до простых смертных. Интересно, сколько из них понимали, что чтобы достать их, достаточно просто прицелиться повыше?
Грохот и рев двигателя... с улицы. Блондинка дернулась с места, настороженно соображая, кто это пожаловал. С секунду задумавшись над происхождением звуков, блондинку осенило - Да это же, чтоб его, танк!! -
Подорвавшись, Елена направилась в сторону выхода, когда в здание как раз вернулась Изабелла. Лицо у той было вполне самоудовлетворенное, отчего Рихтер только прибавила шагу.
С силой толкнув дверь, словно желая выбить ту ко всем чертям, блондинка выскочила на улицу
- Райнер!! - вырвалось у нее невольно.
Елена пристально смотрела на этого старого товарища одноглазого канализационного демона, выискивая на выточенном нелегкой жизнью лице признаки нужного ей знания.
- Мне спокойнее, когда твой зверек рядом - сахарно улыбнулась она старому знакомому, а затем обернулась в сторону улицы. Кажется, пора была уходить. - Но кажется, покой не для меня

+3

52

НПС Адель Хартманн

Адель устало откинулась назад, наблюдая за тем, как уходят ее посетители. Первой ушла Изабелла со своей свитой. Что ж... С ее амбициями ей будет не выжить. Кажется, она не очень понимала, что мир людей и мир вампиров разительно различается. Однажды фон Хелльдорф оторвут голову и будут правы. Хартманн скользнула взглядом по широкой спине Марка Хоффмана, одного из членов новой вампирской семьи, бывшего криминалькомиссара и задумалась, каким образом Изабелле удалось сломать этого бравого мужлана. Кажется, он и та вертлявая девчонка... Как ее... Агата? Агнесса? Были как-то связаны с NNRB  и могли бы рассказать массу интересного о деятельности Рейха. Перехватить бы их да побеседовать наедине... Уж Адель-то использовала бы информацию лучше, чем Изабелла.
Надо позже будет с ними поговорить, - решила для себя вампирша, когда ее семья придвинулась ближе, тихо обсуждая сложившуюся ситуацию. Радецки тоже сбились, разговаривая о чем-то своем, видимо, уже обсуждая сегодняшнее собрание.
Хоть у кого-то мозги кое-как соображают. - одобрительно решила для себя Адель, отвечая что-то своим подопечным.
Шум на улице заставил Адель напрячься. Когда она говорила о "других гостях", то ожидала Рихарда фон Брауна, а не танковую дивизую.
- Почему я об этом ничего не знаю? - резко поинтересовалась Хартманн у одного из своих вампиров. Те лишь недоуменно пожали плечами. Адель поднялась со своего места, напряженно всматриваясь в темноту. Живая и здоровая Изабелла, а затем и взвизг Елены заставили ее расслабиться и принять более непринужденную позу. Хартманн без тени страха взглянула в глаза бывшему соратнику.
- Здравствуй, Вильгельм. Что привело тебя в мою скромную обитель?

0

53

Старое здание навеяло на Вильгельма воспоминания. Идя вслед за Изабеллой, высший постарался вспомнить сколько раз он уже видел облезлые стены, искореженные крыши, полу разрушенные фасады домов и перерытые улицы от зарядов тяжелой артиллерии точно из недр земли выползли большие кроты. К собственному сожалению Райнер осознал, что это все въелось обыденностью в его мозг. Точно засевшая картинка, пропагандистская, в точности повторявшая слова Великого Фюрера, Великой Германии, Великого Рейха.
Припомнились все войны, многочисленные наступления. Победа, проигрыш, победа, проигрыш, победа, победа, проигрыш… И тела, на своем веку Райнер повидал всю красоту и разнообразие смерти. Были трупы и зимой, занесенные в сугробы белого плена, а по весне этот снег превращался в жижу, таял и выпускал на свет сотни замороженных тел, появлялись сначала руки или головы. Часто глаза замерзших кусков мяса были открыты и походили на рыбьи, водянистые и мутные. А конечности отваливались и разлагались…  Были трупы летом, распухшие и вздутые как пузыри, были трупы осенью, мокрые и липкие из-за дождей, с червями под кожей, и зимой – замерзшие глыбы, груды костей и заледенелых мышц. Впрочем, зимой, эти кости были почти деликатесом.
Воспоминания оборвались, церковь пробуждала в вампире скептицизм и иронию. Слишком далек он был от праведника. И его лицо озарила первая за несколько часов нормальная улыбка. Дверь обители Бога дрогнула под ударом, но не послышалось песнопения послушников, никакого раздражающего слух хора. Вместо него появилась Рихтер, вызвав в высшем именно ту довольную улыбку. Стоявший сзади Хайнц кашлянул и улыбнулся тоже, его лицо подарило кривое безобразное приветствие, кожа на щеке натянулась и казалось ещё секунду и она лопнет, не выдержав такой натяжки.
- Покой будет означать пулю в лоб, Елена, ты сама знаешь, каков наш мир, - будучи циником, Райнер не желал именно такого себе покоя. За столько десятилетий он уяснил одно – покой означает смерть. – Идем, я рад видеть тебя здесь. Наш вампирский улей опять зашевелился.
Под подошвой что-то хрустнуло, вампир бесцеремонно двигался вперед. Его выгнало из логова желание что-то изменить, что-то сделать, что-то узнать. Шпандау снова стал походить на тюрьму, хотя никогда и не менялся по сути говоря. Райнер всегда это понимал, с какой-то противной горечью, точно пропавшее мясо.  Осмотрев всех присутствующих, Вильгельм лишь улыбнулся уголками губ, остановив свой взгляд на алтаре. Прошелся дальше, ряды скамей были не ровные. Толстые слови пыли, паутины и расцарапанное ободранное местами толи крысами, то собаками, а может и ногтями дерево. Добравшись до второго ряда, вампир пнул ногой в сторону кем-то опрокинутый стул и уселся на скамью. Выбранное место почти охватывало всех присутствующих, за свой тыл в случаи чего Райнер не боялся. Его вампиры расположились сзади.  Хайнц фактически за его спиной, галантно пропустив Елену вперед, думая, что она тоже присядет.
- Адель, Мики, Изабелла… -  голос прозвучал спокойно, в церкви, даже в столь заброшенной, сохранялась скудная акустика, позволяющая слышать не только слова, но и любые шорохи, Вильгельм любил четкость  и ясность. Сложенные руки на груди перекочевали на спинку впереди стоящей скамьи. Внимательный взгляд выжидающе окинул алтарь, затем остановился вновь на Изабелле. Правый угол губы дрогнул, улыбка или оскал. Что-то одно так и не было довершено движениями мышц лица. Крылья носа едва заметно подрагивали, втягивая окружающие запахи и различая их.  Внутреннее чутье ворочалось и указывало на нечто неясное, туманное, непонятное. Раздражающее, точно красная точка снайпера, скачущая на затылке. Встретив взгляд Адель Райнер склонил самую малость голову набок, кончики клыков оцарапали внутреннюю сторону нижней губы. Грудная клетка сделала вдох и плавный выдох. Пальцы не долю секунд сжали дерево сильнее, но древесина не хрустнула под давлением рук бывшего группенфюрера. Вампир источал контроль и хладнокровие. Демон Коллекторов правильно намекал на некую иллюзии флегматичности со стороны Вильгельма.
- Думаю тоже самое, что и всех присутствующих Адель. Я не люблю, когда моя семья подвергается опасности. А раз нечто затевается вновь, то остаться в стороне – значит рабское ожидание очередного частичного уничтожение членов семей. А может и «не частичного», – пауза, Райнер на долю секунд уставился в точку чуть выше алтаря, это не была заминка. На самом деле высший хотел конкретики. Уголки губ чуть дрогнули, лицо, которое ещё было наполовину освещено скудным светом во время разговора, утонуло во тьме вслед за движением корпуса тела. Откинувшись спиной на спинку скамьи, стряхнув нечто видное ему со своей кожаной шинели пальцами, Вильгельм закончил все также спокойно и ровно. Как глава семьи он был готов к обсуждению. - Надеюсь, теперь, мне озвучит кто-нибудь более четкое «предложение».

+3

54

Изабелла уже даже перестала обращать внимание на блондинку, так яро пытающуюся ее задеть. Кто же виноват, что в ее доме был скользкий подоконник, а у детской кроватки, куда ее клали, не было дна? Так что вампирша весьма отстраненно наблюдала за тем, как вошел Райнер, за вернувшимися Астрид и Марком, так нужными ей вампирами. Эти двое были весьма полезны, пока живы, так что их присутствие успокаивало.
Взгляд Райнера она выдержала спокойно, даже немного дерзко отвечая ему взглядом в ответ. Райнер зашел сюда как хозяин, как бывший гауляйтер, который теперь предъявлял права власти, хотя это опоздание уже показывало презрение ко всем здесь находящимся. Адель была права в своих мыслях - здесь каждый за себя и ни о каком единении не может идти и речи. Озвучивать второй раз свои идеи блондинке явно не хотелось, посему неожиданно первой заговорила именно Изабелла, разрывая своим голосом темноту вокруг.
- Хочешь услышать предложение, Вильгельм? Ну так слушай. Появился шанс влить немного свежей крови в наши ряды. Видишь этих двоих? - она кивнула на подопечных своей семьи - угрюмого криминалькомиссара и девчонку-ученую из NNRB. - Они результат одного интересного эксперимента, который проводился в так хорошо известной нам организации NNRB. Желая получить новое оружие они в итоге получили новый вид вампиров, новый вид вируса, который может в дальнейшем мутировать в неизвестно что. Я не упрекаю их, они подарили мне вторую жизнь, но теперь они ходячее доказательство того, что каждому в Берлине может грозить опасность, которая полностью одобрена правительством. Так что Шпандау - это не самое страшное место, в которое можно попасть. Они считают, что все результаты экспериментов уничтожены, но нет, парочка везунчиков судьбы выжила.
Фрау фон Хелльдорф выдержала паузу.
- С одной стороны мы можем начать информационную войну против правительства, тихо и незаметно, а с другой - укрепить свои силы за счет вливания свежей крови. Потому что вампиров, как я понимаю, уже перестали бояться. - Изабелла замолчала, давая право заговорить другим.

+1

55

Мики смотрела на Вльгельма, старого доброго знакомого, с лицом, вылитым из бронзы, отполированным до зеркальной гладкости, со сталью блеска глаз. Редкая, благородная порода военного закалки старого Рейха читалась в осанке, отточенности движений, четкости действий. Перед ним никогда не стоял беспомощного вопроса "Как быть?", он отдавал приказы с той же ровной интонацией речи, с которой разговаривал о погоде, и было сложно представить его взбешенным, повысившим голос...
Радецки кивнула членам семьи и вернулась на место, вновь подключаясь к разговору.
Сказанное не стало ей нравиться, и Мики раздраженно потерла переносицу, вновь вдумываясь в происходящее и выискивая оптимальное решение. - Прошу, фрау фон Хелльдорф, объясните нам, зачем наводить страх на город, заставляя вновь нас бояться? Разве сейчас не самое время доказать, что мы такие же граждане Рейха, заслуживающие уважения и доверия, а не кучка разъяренного зверья.. - говоря это, Мики скользнула взглядом по слоняющейся без дела Рихтер, которая явно наслаждалась происходящим.
- Я поняла, что вы собираетесь показать, что власти собственноручно создает монстров, таящихся под кроватью, но отношения к нам это не изменит. Объясните в конце-концов, что именно вы собираетесь делать. До сих пор ничего более расплывчатых формулировок мы не услышали, а сейчас не время, чтобы вилять - Радецки со всей строгостью посмотрела на новообращенную, а затем перевела взгляд на Адель.
- Оповестить мирных граждан о том. что весь город - одна сплошная лаборатория? Чудовищная провокация,и придется постараться, чтобы в нее поверили. Немаловажно при этом, от кого будет исходить информация. Фрау, ваша смерть не помешает вам задействовать ваши связи?

+2

56

В приподнятом расположении духа Елена вышагивала вслед за Райнером по протертому старому полу церкви, возвращаясь в обитель, где притаились три старые карги... С глупой улыбкой, блуждающей по лицу, вампирша не пожелала угомониться и присесть, а. чиркнув пальцами по плотной ткани рукава Райнера, она последовала туда, где расположились два "трофея" Хартман, с истинно детским любопытством разглядывая их.
Они не были юны или даже молоды, и талантами с виду тоже не светились, но белые и волосы и строгие лица с правильными чертами говорили о том, что материал для обработки попался качественный. Еще пара-тройка лет - и можно будет не беспокоиться о том, чтобы угас светоч самого центра арийско-вампирской цивилизации, внезапно образовавшейся в глубине исторического района их родного города.
Улыбка не сползала с ее лица, когда Рихтер рассматривала их, оглядывая со всех сторон, с любопытством семилетнего ребенка заглядывала в глаза.
- Они хотят обратить в бегство весь Берлин! Наша столица станет прекрасной и пустой. Если только ранее наше любимое государство не успеет провести контрольную "зачистку" - Оптимизмом блондинка не блистала. да ей он и не нужен был.
Не надо было долго думать, чтобы понять, что Хелльдорф и Хартман считают ее за особу не самого далекого ума. Она бы сказала, что самоуверенность однажды доведет ее до не самых приятных моментов ее жизни. Но Елену никто не стал бы слушать. Она просто бестолковое существо, не достойное, чтобы стирать пыль с их обуви.
Проблема Хартман была в том, что Елена сама отела, чтобы о ней так думали.
В момент, когда она только-только встретила самовлюбленную змею. В момент, когда отпускала раздражающие комментарии, многие из которых - откровенная ересь. В момент, когда голубые глаза с сочувствием смотрели на новеньких, а тонкие руки обнимали их за плечи. 
Момент не вернешь, когда клыки уже выпущены.
Всего несколько мгновений - Елена впилась иголками-клыками в шею новообращенного. Сделав пару глотков, Вампирша оттолкнула новичка, ухмыляясь той же глуповатой насмешкой - Кепплер не врал - и пятна крови смазались под холодными кончиками пальцев.
Это был всего лишь один "цап", не способный убить новичка. Но тот был резко отброшен назад, в недоумении и панике воззрившись на ту, которая пыталась им пообедать.
- Изабель, тебе же не жалко? - Хмыкнула Елена, направляясь к выходу с довольной усмешкой. перекосившей лицо. Заодно и проверим, убьет ли меня прогресс... -
Кивнув на прощание Райнеру, покачивая головой в такт гулу шагов, отдающегося от многострадального пола, Рихтер покинула церковь, не потрудившись закрыть за собой дверь
----> Может и вернусь, а может и нет)

+4

57

Окончательно уставшая, разозленная и вконец задолбавшаяся Адель открыла было рот, чтобы ответить Райнеру, но случилось небывалое - вперед ее выступила Изабелла. Хартманн не стала возражать и прослушала заготовленную заранее речь во второй раз. Правда, теперь она дополнилась некоторыми фактами, которые ранее не были озвучены. Адель чуть сморщила нос - их следовало бы скрыть от некоторых ушей, например от отчаянно тупящей Радецки, до которой ничего не доходило.
Ведь высказали же уже прямо - а ты так и не слышишь. - Адель почувствовала раздражение.
- Разве сейчас не самое время доказать, что мы такие же граждане Рейха, заслуживающие уважения и доверия, а не кучка разъяренного зверья... - Хартманн неожиданно начала смеяться.
- Что? Мики, ты сама веришь в это? Уже расстреляли или бросили сюда всех, неугодных власти и кто был повязан с вампирами. Люди боятся не вампиров - они боятся того, что с ними случиться, если они окажутся повязанными с вампирами. А здесь мы видим, что власти сами создали то, чего следует опасаться. Если взбунтуется один - в него выстрелят. Но стоит взбунтоваться многим... - глаза вампирши хищно заблестели.
- Оповестить мирных граждан о том. что весь город - одна сплошная лаборатория?
- Именно. В этом и заключается информационная война. И что от возмездия не уйдет никто. Любой может попасть в этот эксперимент - криминалькомиссар, богатая наследница, простой рабочий. Все идет по кругу и история повторяется. Эпидемия повторяется. Массовое заселение в гетто и все что нельзя вытерпеть человеку - все повторяется. Ты их не знаешь этих... новообращенных, Мики, а я уже знаю. Позволь представить еще раз. Наследница Гитлера - Изабелла фон Хелльдорф. Криминалькомиссар - Марк Хоффман. Ученый NNRB - Астрид... Как тебя там? Каждый из них вращался в определенных связях и в определенных кругах, имел свой авторитет. И оказался в Шпандау. Если они скажут свое слово - их услышат.
Один и новообращенных неожиданно вскрикнул, прервав Адель. Хартманн обернулась и заметила оскалившуюся Елену с окровавленными клыками и замерла на полуслове. А блондинка уже уходила куда-то в ночь, больше не обращая внимания на собравшихся.
- Я ответила на твой вопрос, Мики? И на твой, Вильгельм?

0

58

Райнер чуть щурился, слушая все, что сейчас ему рассказывали и предлагали. Предложение это летало в воздухе и жужжало, напоминая о неких невысказанных возможностях и будущих результатах. В какую-то секунду точно выпав из разговора, Вильгельм, казалось, уставился в одну точку. Он не хмурился, не двигался, не вставлял ни слова. В его мозг просачивалось это раздражающее «жужжание», точно скарабей залез под кожу и теперь путешествовал по своему новому ходячему дому куда-то вверх, желая достичь комнаты в виде головного мозга.  «Забавное предложение.» Оторвав взгляд от трещины в стене, вампир позволил себе вновь расслабленно расположился на скамье.
- Мики, нас никогда не будут уважать и доверять. Пора уже принять этот факт, мы – не такие. А что делают люди с «не такими»? Думаю, мне не стоит вспоминать многовековую историю, приводить примеры и расписывать все реакции человечества на нечто непонятное ему. Нас убивали, пытались убивать и стереть как неудачный эксперимент, и будут пытаться это сделать. А уж жить нам подобно стаду в стойле в ожидании, когда мясник отправит на бойню – решать нам самим.
Переведя взгляд на двоих новых вампиров, Вильгельм испытал… Хладнокровный интерес. Как бывший генерал и нынешний глава Семьи Райнер он мыслил в первую очередь как стратег. Хотелось бы узнать каковы их «характеристики». Примеряя на каждого обычные механистические расчеты, высший желал бы услышать, что может новый подвид. Какая регенерация, скорость, повышен ли коэффициент силы, какие нагрузки выдержат… Слишком много показателей, особо «как быстро новый элемент может быть выведен из строя».  Не особо веря, что выжили лишь эти двое, Райнер буквально спиной ощутил настороженность Хайнца. Тот в отличие от своего главы расценивал новые два субъекта как потенциально опасные. Потому агрессия исходила от него точно медленно нарастающая волна, первое, что услышал Вильгельм было то, как палец его телохранителя прошелся по ремню на штанах. Рука поползла дальше, за спину. Стоя полу боком Хайнц мог позволить выхватить себе оружие значительно быстро и сделать пару выстрелов. Слишком недоверчивый, отчего Вильгельму пришлось нарушить тишину. Полы шинели были небрежно раскинуты в стороны, спокойствие буквально исходило от Высшего. Семьи собрались – это был огромный плюс.
- Это хороший козырь, но давайте не будем забывать, что ничто так просто не может произойти. Да, Адель, ты ответила на мой вопрос. И Мики права в одном – предложение звучит на данный момент слишком расплывчато, - поддерживая Мики и желая узнать больше, Высший терпеливо наблюдал за всем. И слушал.
- Если только ранее наше любимое государство не успеет провести контрольную "зачистку"…
Обведя всех взглядом, Вильгельм замолчал, ибо в это время Елена уже пробовала «новинку». Пробовала со вкусом, коий был понятен лишь ей, Кепплеру и может частично самому Райнеру. Этот вскрик жертвы нежил уши вампира. В какой-то степени Высший осознавал, что с каждым годом их существования они теряют человечность. И законы людей интересовали все меньше и меньше, как и законы самого Рейха. «Нет того Рейха, за который я сражался? Нет.» 
- Изабелла, мне нравится идея информационной войны. Но также нам не мешает разбавить наши ряды новой кровью.  Провокация в человеческих рядах – хороший ход, но вы все уверены, что у нас хватит сил её обеспечить?  - замолчав, вставая со скамьи, Райнер направился к двоим «не таким как они».  Хайнца пришлось остановить жестом руки. Мусор под ногами Высшего неприятно шелестел и хрустел.  Неровное тусклое освещение не мешало ему изучать подопытных, таких же, как когда-то и они. Остановившись в двух шагах от мужчины и женщины, он сцепил руки за спиной. Стоя молча, не нарушая тишину их собрания. Зрачки в его глазах сузились до маленьких точек, похожих на проколы в мембране. Уголки губ дрогнули, повернув голову в сторону вампирш, Вильгельм позволил себе едва заметную улыбку.
- Как именно вы собрались приводить в жизнь эту авантюру? Этих двоих мало для неё. Как только мы начнем действовать, наш добрый Рейх постарается уничтожить источник пропаганды, как и сказала Елена. Манипулировать сознанием общественности… Признаться, я приятно удивлен. Если мы посеем смуту меж простыми людьми, они восстанут как управляемый скот. Следует «заразить» рабочий планктон, затронуть NNRB, если будет возможность то и военных, низшие чины для начала. К тому же нам нужна благосклонность прессы, думаю, по своим связям Изабелла ты сможешь это обеспечить? Наши семьи должны объединиться в этой войне.
Смотря в спину уходящей Елене, Вильгельм позволил себе слегка улыбнуться. Она была все той же, но уже не девчонкой с только прорезавшимися клыками. Чего стоило совместное прошлое, когда вурдалаки и вампиры вместе воевали на одной стороне. Почувствовав неожиданную тягу закурить, Райнер пресек её на корню. Курить он будет у себя дома, размышляя над новой войной. Проведя пальцами по лицу, от щек к скулам и от них к подбородку,  Вильгельм изучающе глянул на Мики. Более спокойную и даже излишне осторожную. После на Адель, ловя её раздражение и не удивляясь ему. Затем и на Изабеллу…Новый игрок в Шпандау? Несомненно. Высший подошел ближе к Мики, останавливаясь, склонив голову на бок, смотря с прищуром внимательным взглядом.
- Что будет нужно от моей Семьи? Играть в слепую я не намерен. Впрочем, как и все главы семейств.

+3

59

Гюнтер добирался до места недолго. Он знал и помнил все самые кратчайшие пути в Шпандау, включая канализационные, где обитали одни лишь вурдалаки.
По пути он думал над предложением Вернера. С одной стороны - правительство вполне могло просто вести хитрую игру, чтобы уничтожить последних вампиров на корню.
С другой стороны - это же бред. Зачем устраивать такие сложности, если большинство из них и так отправили на фронт штрафниками, а оставшихся не проблема уничтожить просто силами солдат СС, банально устроив дневную зачистку района, когда вампиры наиболее уязвимы и не представляют серьёзной опасности?
В конце концов, Гюнтер уже стоял на ступенях заброшенной церкви.
Пнул огромную створку ворот - та с лязгом открылась, как если бы в неё выстрелили из танка.
Он вошел медленно, не торопясь. Вампиры что-то обсуждали, до него успели долететь лишь обрывки фраз.
- ...Если мы посеем смуту меж простыми людьми, они восстанут как управляемый скот...
- Чушь! - громко и задорно сказал фон Браун, перебивая Райнера, - Сейчас идёт война, если кто-то не в курсе. Германский народ и без того не был особо расположен к бунтам, а теперь, когда пропаганда власти и воля людей слилась в едином порыве - уничтожить Америку - любой ваш жест приведет только к вашему же уничтожению. Чему лично я буду только рад.
Он улыбнулся, демонстрируя неестественные треугольные зубы. Поднял автомат Рихарда, выстрелил очередью в потолок - от грохота выстрелов в некоторых местах поотвалилась штукатурка, прыснула бетонная крошка.
- Но я сюда пришел не за тем, чтобы с вами спорить. Я принёс новости и предложение. Если в вас еще остался хоть какой-то патриотизм, если кто-то из вас хотя бы на минуту в день задумывается - а что же будет с нами потом - то я готов доставить вам благую весть.
Гюнтер обвёл взглядом всех присутствующих.
- Рейх идёт на сделку. Он предлагает - живите в мире или умрите. Всем тем, кто хочет нормально существовать, обеспечат хорошее жильё в Шпандау. Будет восстановлен гауляйтунг округа Шпандау и снова появится выборная должность гауляйтера, который станет представителем общей воли и отвечать перед теперешней властью за всех вампиров. Сверхлюдей. Всем мирным вампирам также обещается организация доставки бесплатной крови и восстановление законных гражданских прав, при условии, что никто из них без разрешения не покинет района Шпандау. Тем же, кто имеет своей целью бессмысленные убийства, терракты и помощь агентам запада, следует ожидать лишь одного - скорой и неминуемой смерти. И, честно говоря, не завидую я тем, кто из вас целью своей никчемной жизни поставил убийство простых людей, чьего доверия и признания мы так долго добивались.
Фон Браун замолчал и так и остался стоять - с автоматом в руках, ожидая ругани и неприятия.

+3

60

Мики не переставала хмуриться.
Но стоит взбунтоваться многим... - Перестреляют всех. - губы Радецки сжались в тонкую кривую линию, она поняла, что с Хартман разговаривать бесполезно. Мало того, что та провоцировала и на опасную аферу, в детали которой посвятить их была не намерена, Адель совершенно противоположно взгляду Мики смотрела на ситуацию. Подписываться на сомнительные вещи вампирша не собиралась - слишком дорого они могли обойтись ее семье. Радецки промолчала в ответ на остальные реплики Хартман, не влезая в дальнейший спор, тем более. что Райнер все сказал за нее. Она со странным выражением смотрела на Рихтер, замерев от открывшегося ей зрелища живого безумия. Безусловно, казалось, среди всех собравшихся только в Радецки было больше всего от человека.
Ее мысли прервал неожиданный гость.
Один безумец спорит с другим - шрамы на лице фон Брауна говорили о многом, особенно если знать, что всего пару лет назад у него их не было.
Мики вздохнула и решилась высказаться первой
- КТо именно предложил эту сделку? И почему сейчас, когда уже половина наших семей отправлена быть пушечным мясом? - автомат в его руках и боевая стойка как бы предполагали, что прямо сейчас Гюнтер фон Браун начнет активно защищаться

+1


Вы здесь » Spandau » Spandau » Дом семейства Хартман (заброшенная церковь святого Николая)